popoffich (popoffich) wrote,
popoffich
popoffich

Categories:

Чжу Юаньчжан - один из самых известных императоров


Это пост об основателе династии Мин - Чжу Юаньчжане, который из простого крестьянина стал императором и который был одним из "учителей" и образцов для подражания у Мао Цзедуна.

Эту тему я начал разбирать в предыдущем посту Судьба историка У Ханя - http://popoffich.livejournal.com/160381.html где я рассказал об авторе книги "Жизнеописание Чжу Юаньчжана", которая послужила основанием и источником материала для этой статьи.

Кто такой Чжу Юаньчжан – это основатель династии Мин, один из самых известных императоров Китая. Изначально он был простым крестьянином, позже, когда в стране началось анти-монгольское восстание «красных повязок», он присоединился к восставшим, поднялся до их командира, и в итоге постепенно объединил всю страну и основал новую династию.

До того, как он начал восходить на своем пути к власти, страной на протяжении 80 лет правила династия монгольских захватчиков Юань. Они жестко эксплуатировали китайский народ и провоцировали к себе лютую ненависть.



Так, чтобы закрепить эксплуатацию, монголы разделили все населения на четыре категории. 1-я категория – «благородные» - сами монголы. 2-я категория – сэму – среднеазиаты, 3-я категория – северокитайцы, 4-я категория – южнокитайцы. Северокитайцы это бывшие поданные империи Цзинь – китайцы, корейцы, кидани и др. Южане — это бывшие поданные империи Сун, большинство китайцы. У южных китайцев было наименьшее количество прав и отношение к ним было немногим лучше, чем к животным.

Если монгол убивал китайца, то с него взымали только штраф на похороны и в качестве наказания отправляли в карательный поход. Если монгол бил китайца, то тому нельзя было давать сдачу, единственно только идти с жалобой в управу. Китайцам запрещалось хранить оружие. В походе после боя у китайских солдат оружие изымалось. Запрещалось охотится и учиться военному делу. Запрещалось собираться для молитв и поклонения духам предков, божеству Земли, устраивать ярмарки. Запрещалось учиться монгольской и арабской письменности.
На Юге, население организовали в двадцатидворки во главе каждой ставили монгола который обладал абсолютной властью. Он целыми днями ничего не делал, ел и пил сколько хотел. Безнаказанно бесчестил чужих жен и дочерей.

По официальным документам в Китае до монголов (1223 г.) было 20 млн. дворов и населения 74 млн. человек. После завоевания монголами, в 18-м году Чжиюань императора Шицзу (1281 г.) осталось 13,2 млн. дворов с населением 58,8 млн. человек. То есть за 50 лет войн, разрушений и эксплуатации произошла убыль населения на 15 млн. человек, то есть практически на 20%. Настоящий геноцид.

При всем при этом правящая монгольская верхушка загнивала и постоянно дралась за власть. За сорок лет от кончины императора Шицзу до воцарения императора Шунди сменилось 9 императоров, каждые 4-5 лет происходил переворот, а за 6 лет с 1328 по 1333 сменилось 6 императоров. Центр был слаб, а периферия сильна. Приказы не исполнялись. Военачальники обращали оружие против своих императоров. Политический хаос и междоусобные стычки усугубляли и без того тяжелое положение народа.

В этой тяжелой обстановке угнетения и политического хаоса, начинает стремительно расти протест крестьян против творящегося непотребства. Активно работают секретные культы и тайные общества. Наиболее популярными становятся секта Минцзяо (проникшее в Китай в 8 веке манихейство), секта будды Майтреи и секта Белого Лотоса. Все они проповедовали пришествие мессии Будды Майтреи и Князя Света Мин-вана, восстание против монголов, битву Света против Тьмы и наступление новой эпохи, которая будет раем на земле. В силу схожести своих идеологий, к началу 14 века эти секты слились в одно движение, которое было популярно среди китайских крестьян.

Тем временем, Чжу Юаньчжан – нищий сын крестьянина, теряет своих отца и мать, не в силах найти работу в голодающей деревне, он уходит в буддистский монастырь, метет там полы и читает сутры. Но голод проникает и в монастырские стены. Монастырь избавляется от лишних ртов, отправляя своих монахов странствовать по стране и кормиться подаянием. Чжу Юаньчжан проводит таким образом три тяжелых для его самолюбия года, но зато он хорошо узнает Китай изнутри с его самой неприглядной стороны. Также он отовсюду слышит о восстаний «красных повязок» организованном сектами Белого Лотоса и Будды Майтрей. Сотни тысяч крестьян со всей страны присоединяются к восставшим.



Спустя три года Чжу Юаньчжан возвращается в монастырь, однако находит на его месте лишь руины. Лишенный места куда идти, он по совету своего друга-односельчанина решает присоединиться к «красным войскам».

Среди «красных войск» он начинает как рядовой солдат, но благодаря своей храбрости и таланту, а также заметной физической силе он стремительно растет в ранге, его замечает один из лидеров восстания и приближает к своей семье. Медленно, но верно растет его влияние и вот он становится командиром группы красных войск. Формально он подчиняется новому «императору» от восставших Сяо Мин-вану, но фактически он становится правителем в себе и действует полностью самостоятельно и в своих интересах.

Тем временем, восстание «красных повязок» становится совсем не таким однородным, каким было вначале. Командиры восставших устанавливают свою власть на освобожденных землях и провозглашают свои царства. Весь Юг Китая фактически перестает подчиняться юаньскому императору и разваливается на несколько независимых квази-государств. Кое-где правят бывшие красные командиры, типа Чжу Юаньчжана, провозгласившие себя царями. Кое-где правят бывшие помещики, нанявшие собственные «желтые войска», для противостояния «красным» и тоже фактически ставшие царями на своих землях. Все земли к северу от Янцзы продолжают находиться в руках монголов, но они принадлежат нескольким монгольским военачальникам, которые сражаются друг с другом. В императорском дворце же кипят интриги и двор живет своей собственной жизнью, распутством и борьбой за власть, как будто мира за пределами дворца не существует.

В этой обстановке бурлящего хаоса Чжу Юаньчжан проявляет свой полководческий талант. Одной из крупнейших проблем перед армией был голод и нехватка зерна. У населения зерна тоже было мало и реквизиции не помогали, а только настраивали против местное население, либо оно разбегалось со всем добром. Тогда Чжу Юаньчжан придумал стратегическое нововведение – военные поселения, где солдаты сами пахали поле и собирали урожай, пополняли запасы, а затем выступали в поход. Это позволило решить продовольственную проблему армии. Также эти же армии восстанавливали ирригационные сооружения и в целом способствовали росту популярности армии среди сельского населения.

Однако, по мере роста могущества Чжу Юаньчжана, происходит смена его политической позиции и его базы опоры. Начинал он с опоры на восставших крестьян, но постепенно он переманивает на свою сторону крупных землевладельцев. Они идут к нему на позиции чиновников, они финансируют его, они предоставляют ему деньги на армию. Постепенно он перерождается и начинает выражать интересы землевладельцев. Меняется и его риторика, так он выпускает публичный манифест, где его враги критикуются за предательство династии Юань, а также где он провозглашает своих недавних союзников из секты Майтреи «колдунами» и «смутьянами». Впрочем, он не желает присягать юаньскому императору, он уже сам хочет стать новым императором и основать свою династию. И он призывает старые элиты поддержать его монархические амбиции.

Также провозглашаются цели его войны, Чжу Юаньчжан выступает с позиций ханьского национализма, своей целью он ставит усмирение монгольских варваров и возвращение власти в руки ханьской династии.

Как он сам пишет в своем манифесте: «С древнейших времен при императорах и князьях, управлявших Поднебесной, Срединное государство всегда находилось внутри, господствуя над восточными и северными варварами, а северные и восточные варвары располагались вовне, служа Срединному государству, и еще не было такого, чтобы они занимали Срединное государство и управляли Поднебесной! С тех пор как звезда счастья династии Сун закатилась, северные варвары-монголы пришли в Срединное государство и все в пределах четырех морей подчинились им и стали их подданными. Это, конечно, было сделано не силой людей, а в действительности дано волею Неба. В тот период у монголов государь был проницательный и подданные были добропорядочные, но проницательные ученые еще тогда сетовали, что монголы все ставят вверх ногами. А затем у Юаней подданные и сыновья перестали исполнять поучения предков, отбрасывали традиции и подрывали жизненные устои.

Что же касается их потомков, то они погрязли в пороках и потеряли путь, по которому следует государь и подданные. Кроме того, их великие министры узурпировали власть, их цензоры обижают людей, их чиновники жестоки и бесчеловечны, поэтому люди отдалились от них в душе своей и возмутились; в Поднебесной начались восстания; это значит, что наступило время, когда Небо лишило монголов добродетели и бросило их. Поэтому древние говорили, что «у варваров не бывает удачи, которая длилась бы сто лет». На сегодняшний день это изречение достоверно и безошибочно.           

В то время, когда небесные сферы вращаются своим чередом, а Срединная равнина пылает гневом, должен родиться мудрец, способный изгнать монгольских рабов, восстановить Срединный цветок, создать устои государства, привести в порядок законы и спасти народ.
….
Я, почтительно приняв мандат Неба на право управления страной, не могу успокоиться и в настоящее время посылаю войска на Север, чтобы изгнать монгольских рабов, вызволить народ из тяжелого положения и восстановить величие и обычаи ханьских чиновников.

Что касается народа нашего Срединного государства, то Небо приказывает, чтобы успокоил его обязательно человек из нашего Срединного государства. Как могут управлять им северные и восточные варвары! Я опасаюсь того, что Срединная земля давно провоняла козлиным запахом и народ там сильно обеспокоен, поэтому всеми силами буду расширять территорию и очищать ее от противника, стремясь изгнать монгольских рабов, искоренить насилия и смуту, обеспечить народу его место и смыть позор со Срединного государства; ты, народ, пойми это! 
Что касается монголов, то хотя они и не относятся к родам Цветущего Ся, но они живут вместе с нами, на одной земле и под одним небом, некоторые из них понимают обряды и долг; я хочу сделать их вассалами нашего народа, успокоить и растить наравне с людьми Цветущего Ся. Поэтому это воззвание надо объявить всем»

Провозгласив данный манифест, Чжу Юаньчжан переправляет армию через Янцзы и идет карательным походом на Север, постепенно захватывает и его и объявляет новую династию Мин. Весь путь Чжу Юанчжана от рядового солдата, до императора объединенного Китая занял 20 лет.

Почему династия называлась «Да Мин» (大明)? . Название должно было удовлетворить и бывших вождей «красных войск» и помещиков. Красные восстания начались под лозунгом пришествия Майтреи и Мин-вана. Назвав себя «Мином», Чжу Юаньчжан как бы говорил всем что он и есть Мин-ван, и поэтому восставать против него не надо.
Со стороны помещиков, конфуцианцами было дано следующее объяснение термина «Мин»: Мин – это свет или огонь. Иероглиф «Мин» состоит из двух элементов «солнце» и «луна» . В древних книгах по церемониалу говорится о молениях обращенных Великому Свету «Да Мин» - солнцу утром и луне вечером. Этот обряд соблюдался при императорском дворе на протяжении тысячелетий.

Кроме того, до этого большинство основателей новых династий поднимали восстание на Севере и усмиряли Юг, а эта династия, наоборот, подняла восстание на Юге и усмирила Север. Согласно натурфилософской школе Юг — это огонь, янское начало, символизируется красным цветом, и его главный бог — это бог огня Чжуюн. Север в свою очередь, это вода, иньское начало, его главный бог – бог тьмы Сюаньмин, символизируется черным цветом.
Чжу Юаньчжан как воплощение мужского начала победил женское начало, огнем укротил воду и светом победил тьму. Новая династия основала столицу в Цзиньлине (Интяне), который якобы был родиной бога огня Чжуюна.
Кроме того, некоторые известные в истории императорские дворцы носили названия Да Мин гун или Да Мин дянь. В древних мифах встречается выражение «чжу мин», которое соединяет в одном сочетании фамилию императора и название его династии, что для Чжу Юаньчжана было особо удачным совпадением.

Таким образом бывшие лидеры «красных войск» и конфуцианцы разными путями, но приходили к одному выводу, с идеологической точки зрения устраивавшему всех.

Чжу Юаньчжан постоянно находился в окружении учёных конфуцианцев и перенимал их принципы. Он тоже начал слагать стихи. Также он с большим интересом читал истории предыдущих династий, чтобы учиться на их успехах и ошибках.
Раньше он был буддистским монахом, поэтому естественно, что он был буддистом. При дворце он держал наиболее известных своей нравственностью и святостью монахов и регулярно устраивал с ними богослужения.
Особенно он почитал книгу «Дао-дэ-цзин» и считал её лучшим учебником для правителей и чиновников и вообще главным сокровищем какое есть на земле. Он даже написал сочинение из двух глав «Императорский комментарий к Дао-дэ-цзин» (Юйчжу дао-дэ-цзин).

Как-же он управлял империей?



Были установлены основы внешней политики династии Мин. Чжу Юаньчжан считал, что одной из главных причин ослабления династии Юань было то что они вели ненужные военные походы слишком далеко от столицы. Все эти походы во Вьетнам, Японию, Корею и т.д. Соответственно было заявлено что Китай не идет далее установленных границ и не нападет первым. Однако в случае если кто-то из соседей нападет на Китай (например, монголы) то последует карательный поход в ответ

Одним из главных принципов новой династии была максимальная централизация власти. Чжу Юаньчжан считал главной ошибкой Юань то что они давали слишком много свободы на местах, что в итоге привело к развалу страны и хаосу. При Юань каждый провинциальный центр был копией столицы с теми же органами что и наверху. Это было заменено жестким контролем действий периферии из центра.

Реформа центральной власти произошла позднее чем власти на местах. Изначально весь контроль был в руках центрального правительства, и по мере увеличения его полномочий нарастал конфликт между правительством и императором. В 1380г. разразился кризис. Император опираясь свою гвардию и тайную полицию устранил правительство и его лидеров из «хуайской клики», установил систему шести министерств и стал править с их помощью.

Чжу Юаньчжан считал, что евнухи и родственники императора по женской линии приносят зло делу политического управления страной. Во дворцах они нужны исключительно как рабы и слуги – подметать пол, подносить вино и прислуживать. Их не может быть слишком много. Также их нельзя использовать в качестве доверенных лиц, глаз и ушей. Сделаешь их доверенными – душа заболит, сделаешь их глазами и ушами – глаза и уши испортятся. Всем евнухам не разрешалось учиться и быть грамотными. Не разрешалось занимать гражданские и военные должности. Императрице и другим императорским женам не разрешалось участвовать в делах управления.
Впоследствии потомки Чжу Юаньчжана по завету предка выбирали себе императриц и жен обязательно из крестьянских семей. Их родственникам давались высокие титулы и жалование, но им не дозволялось принимать участие в делах управления и в политике.
Многочисленным императорским родственникам, с целью недопущения их влияния на государственные дела и использования их происхождения, было запрещено занимать государственные должности. Им также было запрещено заниматься сельским хозяйством, торговлей и ремеслами. Они сидели на государственном жаловании, ничего не делали и были паразитами. Их со временем стало слишком много и двор уже не мог позволить содержать их всех. Только к концу эпохи Мин был снят запрет на сдачу экзаменов и занятие чиновничьих должностей, но это уже не могло ничего решить так как вскоре династия Мин была свергнута.

Была упрощена чиновничья переписка. Чжу Юаньчжан не выносил официального вычурного стиля и не понимал, что написано в официальных бумагах. По его приказу все записки отныне должны были быть написаны простым языком.

За 20 лет войн многие земельные книги были утеряны. Землевладельцы на местах искажали данные чтобы уйти от налогов. Чжу Юаньчжан отправил уполномоченных во все края страны обмерить земли и составить подробные карты с указанием количества и качества пригодных для земледелия земель. Потребовалось двадцать лет чтобы составить подробные земельные реестры, которые назвались «книгами рыбочешуйчатых карт» из-за того, что изображенные схематические рисунки полей напоминали рыбью чешую.
Эта работа позволила вывести из тени большие массивы обрабатываемых земель. Уменьшить бремя бедных крестьян. Упорядочить сбор налогов по всей стране.

Была проведена реформа образования и государственных экзаменов. Чжу Юанчжаном и его советниками была разработана система, которая максимально давила всю самостоятельную мысль в чиновниках. Темы для сочинения брались только из «Четверокнижия» и «Пятикнижия». Сочинения по стилю должны были подражать экзаменационным статьям эпохи Сун, автор мог только подражать древним авторам и разрешенным комментариям нескольких писателей. Любые собственные мысли запрещались.
В училищах и на экзаменах запрещалось касаться реальной жизни и проявлять интерес к политическим проблемам. Таким образом душились все возможности появления новых идей. Воспитывался класс верной, но недалекой бюрократии.

Чжу Юаньчжан политически опирался на класс помещиков старых и новых. Хотя он издавал многочисленные законы и принимал жестокие меры против коррупции, он не мог её победить. Все чиновники на местах состояли из класса помещиков. Они шли в чиновники исключительно с целью эксплуатировать народ. Так что все антикоррупционные законы и постановления о приоритете государственных интересов над личными оставались только на бумаге.
Чжу Юаньчжан впадал в бешенство от невозможности искоренить коррупцию, на место каждого казненного коррупционера приходило два новых. Император пошел путем ужесточения казней. Людей четвертовали, обезглавливали, вырезали не только самих чиновников, но и весь их род. Постепенное увеличение жестокости казни дошло до своей крайней точки.  Одной из мер наказания против коррупционеров стало сдирание кожи заживо. Содранную кожу набивали соломой и ставили на рабочем месте коррупционера. Чтобы новый чиновник пришедший на его место, каждый день работал по правую руку от чучела его предшественника. Но это не помогало. Все равно воровали.

Массовость казней тоже не спасала. Чиновников казнили десятками тысяч. Мало кто из чиновников умер своей смертью при правлении Чжу Юаньчжана. Когда чиновник уходил утром на работу, вся семья прощалась с ним как в последний раз, он давал наставления жене и детям на случай если он не вернется домой, если же он возвращался, то все радовались. Постепенно чиновников было казнено столь много, что начался кадровый голод. Тогда смертную казнь стали заменять телесными увечьями. Чиновников били батогами, вырывали коленные чашечки, заковывали в колодки, клеймили, оскопляли. Но они все равно воровали.



Четвертование было самым диким и жестоким из наказаний. Далее следовало выставление отрубленной головы на шесте, казнь рода, когда за преступление одного человека казнили всю семью и даже род. Кроме этих наказаний, были еще соскабливание кожи, подвешивание на шесте, вытаскивание внутренностей, сдирание кожи, клеймение, отрезание ног или носа, оскопление, вырывание коленных чашечек, также волочение по земле привязанным к лошади и другие наказания. По своей жестокости Чжу Юаньчжан, вероятно, превзошел всех императоров и князей. Всевозможные жестокие казни создавали среди чиновников двора атмосферу крайнего ужаса, все были перепуганы насмерть. Говорили, что во время приемов при дворе было легко заметить, решал Чжу Юаньчжан проводить массовые казни или нет. Если в этот день он опускал яшмовый пояс ниже живота, то это был знак большого гнева, означавший, что большая группа чиновников будет казнена; тогда все придворные чиновники бледнели от страха и начинали дрожать. Если же в этот день его яшмовый пояс был повязан высоко на груди, это означало вероятность того, что убитых будет немного.

Эта история может послужить хорошим примером того, что если классовая структура общества провоцирует чиновников на воровство, то не помогут ни массовость казней, не их жестокость.

В ужасной атмосфере страха, порождаемой массовыми наказаниями в виде порки плетьми и батогами, изнурительного физического труда, сдирания кожи, вырывания коленных чашечек, казней, вплоть до искоренения семьи и всего рода, чиновники, крупные и мелкие, столичные и местные, которые, когда угодно и где угодно могли подвергнуться таким наказаниям, находились всегда в состоянии тревоги и напряжения, жили, дрожа от страха. А некоторые люди не выносили этого и всячески стремились отказаться от должности, вернуться домой и стать простолюдинами. Но если такое случалось, то уязвляло Юаньчжана до боли, и тогда он говорил об этих людях, не желавших служить двору: «Все те, кто говорит, что трудно работать чиновниками при дворе, — это корыстолюбивые незадачливые людишки, занимающиеся злонамеренной клеветой. Они не заслуживают ни малейшего уважения, и их нельзя не казнить».

 Были и такие заслужившие наказание чиновники и знатные люди, которые, прикинувшись сумасшедшими, счастливо избежали злой участи. Один из них — цензор Юань Кай. Как-то Юаньчжан хотел казнить много людей и велел Юань Каю взять свиток с делами и направиться к великому наследнику, чтобы еще раз обсудить их. Великий наследник настаивал на помиловании. Юань Кай вернулся и доложил об этом. Тогда Юаньчжан спросил его: «Я хочу казнить этих людей, а великий наследник все-таки хочет помиловать их, уменьшить наказание, по-твоему, кто прав?» Юань Кай не мог сказать, кто не прав, и только смог ответить: «Вы, Государь, хотите казнить, чтобы отстоять законы, великий наследник хочет амнистировать, чтобы быть великодушным». Юаньчжан очень рассердился, полагая, что Юань Кай рассудил двулично и хотел схитрить. Юань Кай испугался, что его казнят, и тут же притворился сумасшедшим. Юаньчжан сказал, что сумасшедшие не боятся боли, и повелел деревянным шилом колоть ему кожу. Юань Кай крепко сжал зубы, чтобы не закричать от боли. Вернувшись домой, он надел себе на шею железные оковы, взлохматил волосы, вымазал грязью лицо и стал сыпать бессвязными словами. Но Юаньчжан все еще не верил, послал человека с указом о назначении его чиновником. Юань Кай вытаращил глаза на посланца и запел песню о высокой луне, на четвереньках подбежал к бамбуковому плетню и съел собачий помет. Посланный вернулся и доложил, что Юань Кай действительно сумасшедший, и только после этого не стали больше проверять его.

Чжу Юаньчжан обращал особое внимание на соблюдение запретов тех иероглифов, употребление которых могло напомнить о его низком происхождении.
Эти запреты были многочисленны. Например, Чжу Юаньчжан в детстве жил очень бедно, был буддийским монахом; особая примета буддийского монаха — бритая голова; поэтому он запретил пользоваться иероглифами «гуан» («голый, блестящий») и «ту» («лысый, голый»), могущими напомнить о том, что и он был когда-то бритоголовым монахом. Иероглиф «сан» («буддийский монах») очень колол ему глаза, даже иероглиф «шэн» («живой, ученик»), сходный по звучанию с «сэн» («монах»), также не нравился ему. Или еще: в юности он был воином в «красных войсках», а тогдашние правители Юань, помещики и чиновники устно и письменно именовали «красные войска» «хуап коу» («красный разбойник») или «хун цзэй» («красный бандит»). Чжу Юаньчжан сердился, даже читая иероглиф «цзэ» («правило, параграф»), похожий по форме и произношению на «цзэй».
Запреты на пользование некоторыми иероглифами показывают, что Чжу Юаньчжан не хотел, чтобы люди вспоминали о его низком происхождении. В то же время он кичился иногда своим происхождением из простого народа. Он частенько щеголял словами: «Я сам — простолюдин с правобережья Хуайхэ» или «простолюдин с левобережья Янцзы» вплоть до «мужик, возвысившийся от земли», «выходец из униженных». И таким образом, самоуничижение сразу превращалось в самовозвеличивание и в сравнение себя с ханьским Гаоцзу. Ведь он, что называется, голыми руками, не имея и пяди земли, приобрел Поднебесную. Подчеркивая это постоянно, он в то же время запрещал говорить так о себе другим людям. А если кто так говорил, то считалось, что тот копается в происхождении императора, в итоге появлялось еще одно кровавое судебное дело.

Он с большим вниманием относился к докладам и прошениям подданных, но некоторые места в этих прошениях казались ему подозрительными; в самом деле, во многих местах встречались слова «монах», «бандит», «разбойник», словно с намерением обругать его; чем больше он проникался подозрениями, тем больше находил в писаниях слов со смыслом, обидным для него. Он все больше подозревал сочинителей в использовании скользких намеков относительно его персоны, подходил со своей меркой к их сочинениям и под наплывом гнева повелевал авторов этих сочинений арестовывать и казнить.

Чжу Юаньчжан казнил несколько сот тысяч человек, в числе которых были гуны и хоу, крупные военачальники, канцлеры, крупные чиновники министерств и цензората, чиновники всех ведомств, мелкие служащие округов и уездов, цзинши, ученики столичной школы, цзиньшэны, конфуцианские ученые, литераторы, ученые, буддийские и даосские монахи, богачи, помещики и другие. Он последовательно проводил курс «управлять империей жесткостью» и укреплял господство императорской династии рода Чжу.

 Чтобы не допустить заговоры и восстания, чтобы найти и выловить всех коррупционеров, заговорщиков, просто недовольных новой властью, вся страна была наводнена шпионами и доносчиками. Руководило ими особое ведомство «стражи в парчовых халатах» со своими судами и тюрьмами, подотчетное только императору. Благодаря разветвленной сети шпионов, Чжу Юаньчжан всегда знал, о чем говорят, что делают и даже что едят его поданные.
В дальнейшем все императоры использовали это ведомство в качестве своих глаз и ушей.
Была жестко ограничена свобода передвижения гражданских и военных. Никто не мог забраться дальше 100 ли от своего места жительства без подорожной. Если человека ловили слишком далеко от его места жительства без разрешающего документа, он подлежал смертной казни.
Население обязали следить друг за другом и доносить о любом подозрительном поведении. В случае недонесения наказывали не только преступника, но и всю стодесятидворку и десятидворку.



Кроме массовых репрессий, были, однако и положительные моменты в его правлении. Чжу Юаньчжан смог полностью восстановить разоренную десятилетиями войн и геноцида экономику страны.
На момент прихода Чжу Юаньчжана во власть, когда-то хлебные края были разорены и безлюдны. Целые области были пусты, города и деревни заброшены. Поля заросли.

Для исправления ситуации Чжу Юаньчжаном были организованны массовые переселения крестьян из густонаселенных областей в разорённые и безлюдные земли. Распахивалась целина. Переселенцы на 3 года освобождались от всех налогов.
Организовывалось массовое строительство новых дамб и ремонт старых.
Был произведен передел земли. Переселенцы осваивавшие заброшенные земли получали их в свою собственность. Помещики, которые владели необрабатываемой землей были вынуждены отдать её государству чтобы оно отдало её переселенцам.
Чжу Юаньчжан обращал большое внимание на разведение технических культур – хлопка, тутовых деревьев, грецких орехов, ююбы и хурмы. Был издан ряд распоряжений, по которым не менее половины всех земель отводились под разведение этих культур.

При династии Юань большое распространение имело рабство. Это было плохо для сельскохозяйственного производства, поэтому в 1376 г. был издан указ, запрещающий простолюдинам иметь рабов. Их рабы сами становились простолюдинами. Также государство выкупало тех, кто ранее от голода продал себя в рабство с правом выкупа.
Тем не менее эти меры хотя и освободили огромное количество рабов, не касались помещиков и шеньши, их право владеть рабами все также гарантировалось государством.
– с той же целью увеличить количество рабочих рук в сельском хозяйстве, было сокращено количество монахов. Хотя Чжу Юаньчжан сам в прошлом был монахом. Это ему не помешало пойти на эти меры. Была произведена переэкзаменовка всех монахов и те из них кто не знали сутр и священных текстов, были обязаны вернуться в простолюдины. Отныне все монастыри также должны были проводить экзамены для всех кандидатов в монахи.
Все эти меры по развитию сельского хозяйства дали свои плоды. Вот немного статистики по приросту площади обработанных земель с 1368 по 1380 г. Он составлял:
1368 г. — 770 с лишним цинов
1369 г. — 898 цинов
1370 г. — 2135 цинов (данные по Шаньдуну, Хэнани и Цзянси)
1371 г. — 106 662 цина
1373 г. — 353 980 цинов
1374 г. — 921124 цина
1375 г. — 62 308 цинов
1376 г. — 27 564 цина
1377 г. — 1513 цинов
1379 г. — 273104 цина
1380 г. — 53 931 цин
За 13 лет прирост обработанных земель составил 1803171 цин. К 14-му году Хунъу (1381 г.) общая площадь казенных и частных земель по всей стране составляла 3667 715 цинов. Прирост площади за счет поднятой целины за 13 лет составил половину площади казенных и частных земель по всей империи.

Всю жизнь Чжу Юаньчжан проводил в труде и в простоте. Он осознанно избегал излишних и золотых украшений. Вставал до рассвета и весь день проводил за бумагами читая доклады и записки со всех концов империи и из всех ведомств и отдавал распоряжения до глубокой ночи. Он не перемежал свою работу развлечениями.
К пятидесяти годам он уже изнемогал от чрезмерного напряжения и усталости. Начало сдавать сердце, часто поднималась температура, снились кошмарные сны.
Он умер в 1398 году, в возрасте 70 лет, оставив после себя огромную империю, которая простояла еще почти 250 лет до 1644, до вторжения маньчжуров.

Кончено Чжу Юаньчжан был неоднозначной, но безусловно великой фигурой. Неудивительно что многие проводили параллели между ним и Мао Цзедуном, который также был крестьянского происхождения, также был вождем крестьянского восстания, также не любил интеллектуалов и отличался подозрительностью, доходящей до паранойи. Именно поэтому внимательный разбор его фигуры в эпоху Мао, был так опасен.

Книга безусловно заслуживает внимания. В интернете можно без труда найти полностью оцифрованную версию, например, по этой сслыке: http://www.abirus.ru/user/files/History/Zhu_Yuanzhang.pdf

Всем рекомендую к прочтению.

Перейти к содержанию моего блога

Tags: Китай, У Хань, Чжу Юаньчжан, история, книга, культура, рецензия, эссе
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments